Пресс-конференция Агазаде и Румянцева. Представительство Организации по атомной энергии Ирана в Российской Федерации

Уважаемые посетители!
Сайт на "Народе.Ру" более обновляться не будет.
Свежая версия сайта доступна по адресу http:\\iranatom.ru.

Представительство Организации по атомной энергии Ирана в Российской Федерации

Эмблема Организации по атомной энергии Ирана

Фото, видео, аудиоматериалы по ядерной программе Ирана

Каталог ссылок по ядерной программе Ирана

Главная

Досье

Пресс-конференция Президента AEOI Голамрезы Агазаде и министра по атомной энергии России Александра Румянцева (Москва, "Президент-отель", 2 июля 2003 года)

Минатом.Ру

А. Румянцев: Мы с его превосходительством г-ном Агазаде завершаем нашу рабочую встречу. В ходе трехдневного визита в Россию состоялось несколько серий переговоров, экспертов в расширенном и узком составе. Мы имеем существенные результаты, которые позволят быстрее ввести в строй атомную станцию в Бушере. Наши коллеги ознакомились с тренажерами, на которых проходят стажировку операторы атомных станций, с центром, откуда осуществляется в круглосуточном режиме связь со всеми атомными станциями России. Я надеюсь, что специалисты очень высоко оценили посещение наших институтов и "Росэнергоатома". На всех стадиях переговоров "Атомстройэкспорт" - держатель исполнительного контракта по сооружению атомной станции - принимал активное участие.

Агазаде: Благодарю за внимание, которое нам оказано, и хочу проинформировать о том, что я прибыл в вашу красивую страну по приглашению г-на министра Александра Румянцева. Среди тех встреч, которые имели место, были также встречи и с министром иностранных дел Российской Федерации и встреча с секретарем Совета Безопасности России. Вполне возможно, что у вас будут вопросы, на которые я постараюсь ответить.

Корреспондент телевидения Катара: Первый вопрос. Г-н Агазаде, что препятствует подписанию дополнительного протокола по возврату ОЯТ в Россию?

Второй вопрос адресован г-ну Румянцеву. Сегодня Иран в лице г-на Агазаде предлагает России участвовать в строительстве других АЭС в Иране, каковы ответы России?

Агазаде: Что касается отправки ОЯТ из Ирана в Россию, то никаких проблем и препятствий здесь не существует. Разумеется, что по договору право собственности на это топливо принадлежит Ирану и отправка топлива нуждается в заключении договора, который должен быть заключен между Россией и Ираном. Мы с г-ном министром провели переговоры по вопросу договора. Решение этого вопроса нуждается в том, чтобы была соблюдена определенная процедура в России. Я думаю, г-н министр выскажется по этому вопросу. Мы надеемся на то, что в ближайшем будущем топливо, которое производится в России, будет транспортировано в Иран.

А.Румянцев: Спасибо, я действительно добавлю, чтобы не было путаницы, потому что здесь идет смешение некоторых понятий. Дополнение к межправительственному соглашению о возврате ОЯТ с Бушерской станции в Россию полностью готово и отвечает всем необходимым регламентам. Сейчас завершается экологическая экспертиза самого документа. После того, как будет завершена экологическая экспертиза и будет дано подтверждение на подписание, оно будет немедленно подписано. Затем будут уточнены между исполнительными агентами контрактные обязательства по этому дополнительному соглашению, тогда уже не останется никаких препятствий к его поставке на атомную станцию.

Агазаде: Отвечаю на второй вопрос. В соответствии с переговорами, которые состоялись ранее, а также той эффективной работой, которая была проведена между нашими странами, до меня была доведена твердая политическая воля России участвовать в решении этих вопросов в Иране через министра иностранных дел Российской Федерации. Разумеется, такая же позиция отражена и в выступлениях, высказываниях г-на Президента в тех беседах, переговорах, которые имели место. Поэтому я вижу очень хорошие горизонты для взаимного сотрудничества между двумя странами в ядерной области.

А.Румянцев: Хочу добавить, что наше сотрудничество с Ираном базируется на межправительственном соглашении о реализации таких контактов и совместной деятельности, в том числе и в ядерной области. Естественно, мы будем выполнять все те обязательства, которые взяла на себя российская сторона в рамках этого межправительственного соглашения. Сотрудничество соответствует всему международному праву в ядерной области и всем регламентам МАГАТЭ. Те вопросы, которые МАГАТЭ поставила на недавнем Совете управляющих этой международной организации, эффективно разрешаются в прямых контактах между Ираном и МАГАТЭ. Я хорошо помню, как в сентябре прошлого года г-н Агазаде на Генеральной конференции МАГАТЭ обратился ко всему мировому сообществу с призывом принять участие в сооружении 6 ГВт дополнительных атомных мощностей в Иране. Сейчас ядерные державы анализируют такое предложение.

BBC, Русская служба: Первый вопрос к г-ну вице-президенту. Каковы дальнейшие планы Ирана в ядерной программе, будут ли они выходить за рамки тех шести блоков, о которых только что сказал министр Румянцев?

Второй вопрос к г-ну министру. Некоторое время, назад общаясь с журналистами, Вы сказали, что на согласование всех деталей по дополнительному соглашению о возвращении топлива уйдет максимум пара месяцев, и, может быть, до конца лета топливо поступит в Иран, можете ли Вы подтвердить эти сроки? Когда в Иран начнет поступать топливо?

Агазаде: Что касается первого вопроса, хочу сказать, что правительство Исламской республики Иран довело до мирового сообщества свою программу в области ядерной энергетики. Мы собираемся к 2020 году добавить еще 6 тыс. МВт помимо 1 тыс. МВт, что планируется иметь на Бушерской атомной электростанции. Об этом я говорил, когда участвовал в заседании МАГАТЭ в сентябре прошлого года. Также все страны, которые владеют ядерной технологией, я пригласил к участию в этой программе.

А.Румянцев: Ответ по вопросу топлива. Я уже ответил, но еще раз повторю последовательность действий: экологическая экспертиза, подписание дополнения к межправительственному соглашению между Россией и Ираном, необходимые дополнения в коммерческие контракты и поставка топлива, которая будет осуществляться в полном соответствии со всем международным правом в области ядерного сотрудничества между двумя государствами.

BBC, Русская служба: Вы ничего не говорите о сроках.

А.Румянцев: Вы могли бы мне сказать, в каком часу мы закончим эту пресс-конференцию? Также и здесь.

Телекомпания CNN: Г-н Агазаде, Вы уже говорили об условиях для подписания дополнительного протокола для МАГАТЭ и Вы сказали "транспарентность и доверие", что Вы точно имеете в виду под этими словами?

Агазаде: Я уже неоднократно высказывался по этому вопросу, и позиция Исламской республики Иран в этом отношении также ясна. Мы высказывались в том смысле, что подписание дополнительного протокола необходимо. Иран был в числе первых стран, которые подписали Договор о нераспространении оружия массового поражения. Также был подписан и документ о методике надзора за ядерной деятельностью Ирана. Разумеется, страна, подписавшая такие авторитетные документы, не может отрицательно относиться к вопросу о подписании дополнительного протокола. Все эти документы были подписаны в соответствии с уставом МАГАТЭ. Также в уставе ООН прописаны все необходимые требования, которые должны быть соблюдены и доведены до МАГАТЭ. Мы заинтересованы в том, чтобы были конкретизированы обязательства сторон, в том числе и в вопросе прозрачности. Поэтому наше единственное желание, желание вполне естественное - это выполнение положений МАГАТЭ в этой области в соответствии с уставом ООН. Поэтому с генеральным секретарем МАГАТЭ, а также с Советом управляющих есть необходимость провести переговоры по вопросу прозрачности.

Переводчик: Уточню перевод: Иран положительно относится к подписанию дополнительно протокола.

Телекомпания CNN: Вы готовы принимать все условия, хотите объяснения от МАГАТЭ, но не хотите никаких специальных условий?

Агазаде: Да, все верно. Мы хотим, чтобы были конкретизированы обязательства МАГАТЭ по отношению к Ирану. Если пояснить наш подход к требованиям МАГАТЭ в отношении Ирана, то хотелось бы, чтобы требования были конкретными, прозрачными и были задокументированными. Поэтому, еще раз повторюсь, есть необходимость вести переговоры и с генеральным секретарем МАГАТЭ, и с Советом управляющих по этому вопросу. Здесь бы хотелось отметить, что та пропагандистская кампания, которая в этой связи развернута в отношении Ирана, не уместна, она неправильная. Наша деятельность вполне конкретна и прозрачна. Наше сотрудничество с МАГАТЭ должно иметь место, может быть даже сверх того, что предусмотрено в гарантиях этой организации. За последние три месяца шесть групп специалистов из МАГАТЭ посетили Иран и находились там в течение длительного времени, посетили многие объекты и проконтролировали деятельность страны в этом направлении.

Телекомпания CNN: Хотелось бы задать два вопроса г-ну министру. Первый по вопросу топлива. Второй относительно строительства атомной станции в Бушере. Есть ли задержки, как быстро они будут устранены, и если они будут устранены, будет ли стимул для дальнейшего сотрудничества? Другими словами, если есть основание, будут некоторые штрафные санкции, если достраивается досрочно - поощрение.

А.Румянцев: Строительство атомной станции в Бушере не имеет мировых аналогов. Значительное количество работ и частичная поставка оборудования были произведены Германией, когда эти работы были развернуты в рамках контракта между Германией и Ираном. Поэтому прежде чем приступить к достройке после того, как сотрудничество было прервано, было проведено длительное обследование и анализ ситуации: возможно ли вообще достроить этот блок, поскольку германские проекты в атомной энергетике одни, у нас - немного отличающиеся. Сейчас ясно, что не существует никаких технических задержек с тем, чтобы успешно завершить создание атомной станции. Задержки есть, но они минимальны и связаны с тем, что даже сейчас уже поставленное Германией оборудование приходится отбраковывать и заменять на вновь изготовленное, поскольку ему уже очень много лет и климатические условия, в которых строится атомная станция, не позволяют гарантированно использовать его с высокой степенью безопасности. Иранские специалисты с пониманием относятся к специфике такого проекта. В настоящее время мне лично представляется, что технических сложностей по завершению проекта уже больше не существует. Я имею в виду то, что связано со спецификой, что строили две страны. Поскольку отставание от графика является объективным, то вопрос о штрафе или о премии, я думаю, будет решен к всеобщему удовольствию сотрудничавших сторон.

Телекомпания CNN: На счет отгрузки топлива хотелось бы узнать немного подробнее.

А.Румянцев: Я готов в третий раз повторить то, что сказал уже дважды.

Телекомпания CNN: Г-н вице-президент, чувствуете ли Вы какое-либо давление от России на то, чтобы подписать дополнительный договор с МАГАТЭ?

Г-н министр, какие последствия будут с российской стороны, если Иран не подпишет дополнительный договор с МАГАТЭ?

Агазаде: Предлагаю г-ну министру ответить на оба вопроса.

А.Румянцев: Хотел бы сказать, что Россия очень ответственно относится ко всем международным обязательствам, которые берут на себя страны-члены Международного агентства по атомной энергии. Россия призывает Иран подписать дополнительный протокол. Также мы призываем все другие страны, которые этого еще не сделали, подписать дополнительный протокол. Мы считаем, что подход, когда страны добровольно берут на себя повышенные обязательства по транспарентности, безусловно, будет на пользу проблеме нераспространения ядерных материалов и, естественно, ядерных технологий. И как недавно сказал г-н вице-президент, что Иран рассматривает для себя в позитиве подписание дополнительного протокола.

Агазаде: Я дам дополнительные пояснения. Призыв со стороны России подписать дополнительный протокол, мы считаем вполне положительным моментом. Но так как мы работаем под эгидой МАГАТЭ, то сотрудничество в этой области не имеет каких-либо недопустимых моментов. В результате бесед, которые я имел в России с российскими коллегами, мне было сказано, что подписание протокола никак не скажется на взаимном сотрудничестве в строительстве атомной станции в Бушере.

Телекомпания CNN: Вы считаете, что с подписанием дополнительного протокола с МАГАТЭ и с решением вопроса о возврате ОЯТ в Россию спадет накал пропагандистской кампании в этой связи?

Агазаде: Прежде всего, хотел бы отметить, что вопрос отправки ОЯТ в Россию не каким образом не связан с подписанием дополнительного протокола. Но хочу сказать, что в соответствии с четвертым пунктом документа о гарантиях, который был подписан между нами и МАГАТЭ в 1974 году, МАГАТЭ обязуется препятствовать всякой деятельности, стоящей на пути нашей программы в области ядерной энергетики. Именно это говорит о прозрачности в нашей деятельности, и мы думаем, что когда все прояснится, и вопрос будет конкретизирован, то это положит конец проискам США. Мы с подозрительностью относимся к позиции США в отношении нашей деятельности в ядерной области. Это тоже является одним из предметов переговоров с агентством МАГАТЭ.

Телекомпания CNN: Г-н вице-президент, по-вашему, какой итог ваших переговоров в Москве? Какие вопросы остались нерешенными, не обсужденными в ходе вашего визита?

Г-н министр, Президент России В.В. Путин неоднократно говорил о том, что одна из проблем в сотрудничестве с Ираном заключается в том, что существует недобросовестная конкуренция на рынке ядерных технологий. Как Вы ощущаете эту недобросовестную конкуренцию, в чем она проявляется?

Агазаде: Что касается вопроса о результатах нашего визита в Россию, хочу сказать, что и в Тегеране, и в Москве мы регулярно встречаемся с нашими российскими коллегами. В ходе этих встреч мы обсуждаем те результаты, которые мы имели за этот срок в вопросе взаимного сотрудничества. В ходе таких встреч также мы обмениваемся информацией и принимаем взаимное решение. Также в ходе встреч затрагиваются политические вопросы. Когда мы обмениваемся мнениями, каждая из сторон заявляет о своей позиции в вопросах политики. У нас были очень полезные и встречи, и переговоры в России. Мы считаем, что наши встречи с г-ном Румянцевым и результаты наших переговоров положительно скажутся в вопросе завершения строительства Бушерской АЭС.

А.Румянцев: Был вопрос о недобросовестной конкуренции. Действительно, Ваш вопрос абсолютно правомерен. Некоторые средства массовой информации в своих публикациях заявляют, что Россия поставляет оружейные технологии в Иран. На этом основании требуют прекращение сотрудничества России и Ирана в строительстве АЭС в Бушере. Официально хочу заявить, что кроме сотрудничества в области мирного использования атомной энергии в Иране между Россией и Ираном сотрудничества в ядерной области не существует. Примерно 60 проверок МАГАТЭ, которые были осуществлены в Иране, точно показали, что никакого дополнительного сотрудничества, кроме сотрудничества в области использования мирного атома между Ираном и Россией нет. Это мы называем недобросовестной конкуренцией, когда нас обвиняют в том, чтобы мы уходили с этого рынка.

Телеканал Аль-Джазира: Г-н вице-президент, насколько я понимаю от моих коллег в Иране, проблема между вашим государством и МАГАТЭ была в том, когда инспектора МАГАТЭ были на объектах в Иране, их не допускали взять пробы от этих объектов. Это правда? Это пункт переговоров между Ираном и МАГАТЭ? Если да, то собираетесь ли Вы допускать взятие этих проб?

Агазаде: Согласно положениям о безопасности агентства любая страна, которая имеет ядерные объекты на своей территории, должна ставить об этом в известность МАГАТЭ. Разумеется, в этом случае Агентство имеет право брать образцы окружающей среды. Хочу сказать, что Агентство, учитывая сказанное, регулярно, систематически берет такие пробы, образцы на тех объектах, которые заняты в ядерной области Ирана. На этих предприятиях установлены даже камеры слежения, ежемесячно осуществляются визиты специалистов МАГАТЭ. Если у МАГАТЭ есть какие-то дополнительные пожелания сверх этого, то в этом случае надо вести переговоры с МАГАТЭ и приходить к какому-то согласию, решению.

Телеканал Аль-Джазира: Я понимаю, что это не пункт несогласия между Ираном и МАГАТЭ?

Агазаде: Согласно положению МАГАТЭ мы должны информировать МАГАТЭ обо всех учреждениях, предприятиях, которые задействованы в ядерной энергетике Ирана. Соответственно, МАГАТЭ имеет право осуществлять контроль за всеми этими предприятиями. У нас нет никаких проблем в том, чтобы МАГАТЭ осуществляло подобные инспекции.

ИТАР-ТАСС: Г-н министр, в течение визита все время говорилось, что по итогам визита вице-президента Ирана и ваших переговоров будет подписан какой-то документ. Он подписан? Что в нем находится, и какую он будет иметь юридическую силу в дальнейшем сотрудничестве Ирана и России?

Агазаде: Хочется сказать, что пока не ощущается необходимости в подписании какого-либо документа. Такой документ, наверное, должен подписываться, когда возникают проблемы или обсуждаются очень серьезные вопросы. Анализ выполненной, проведенной деятельности, т.е. то, что мы сделали за прошедшее время, - очень важное мероприятие, чем мы и занимались в ходе этого визита. С другой стороны, если будет необходимость в подписании такого документа, то с нашей стороны проблем нет.

А.Румянцев: Я добавлю, что во время наших встреч с г-ном вице-президентом мы иногда подписываем протоколы таких встреч, иногда не подписываем, если не видим в этом необходимости. Сейчас мы пришли к очень важному результату. Мы договорились о том, что коль скоро атомная станция выходит на предпусковые испытания, то это значит, что нужно в кратчайшее время построить укрупненный сетевой график ее ввода. Мы сформировали рабочие группы, которые будут сейчас составлять такой график. Я могу сказать, что этот график включает в себя более 10 тысяч позиций, чтобы вы понимали объемы этой работы. Когда укрупненный график поэтапного ввода элементов атомной станции и в целом атомной станции будет готов, а я надеюсь, что это произойдет, возможно, к осени, то, возможно, мы введем его совместным протоколом.

Спасибо за внимание.